Мебель и техника. В деле приготовления еды.

Удивительнейший исторический факт, имеющий непосредственное отношение к нашему сегодняшнему разговору. Великий французский мыслитель прошлого века Рене Генон показал, что механистические представления человека появились значительно раньше материалистических. Рене Декарт уже трактовал основы картезианской механики, а материализм как термин и как понятие возникнет после механики Нового времени еще почти через двести лет.

  Охота с динозаврами

  В некотором смысле мы произошли от динозавров. Помните из «Парка Юрского периода»: динозавр мог охотиться только тогда, когда объект движется. Кстати, современная змея тоже делает именно так. Что это значит? А это значит, что наше сознание, и так сложилось исторически, прежде всего, реагирует на движущиеся объекты. Если вы увидите в ночном небе движущуюся звезду: комету или ракету, то неподвижные звезды на время этого движения для вас практически перестанут существовать. В любом движении предмета заложена какая-то невероятная гипнотизирующая сила. Если предмет движется, значит он в обязательном порядке обладает энергией. Если он подвижен, значит в нем есть признаки жизни. Значит он интересен нам, потому что в ходе движения он может быть или нам полезен, или опасен.

  И это касается не только непредсказуемостей окружающего мира. Это касается и окружающего нас мира в доме, интерьерной действительности. Вещи изначально появлялись в интерьере не просто потому, что они были красивы. Вещи появлялись в интерьере, потому что они были нужны, они были функционально нужны. И эта заложенная во всех вещах изначальная функциональность, которая нашла отражение в названии самих вещей, и придавала этим вещам, независимо от их передвижения в пространстве, обязательную подвижность. Потому что функциональность — это и есть подвижность, способность к действию, к передвижению.

  Со временем многие предметы мебели в различных комнатах дома в некотором смысле потеряли свою изначальную функциональность, уступая место эстетическим достоинствам. Кухонная же мебель, несмотря на сильнейший эстетический крен в современных дизайнах, все же сохраняет свой первичный настрой на функциональность. Близость открытого огня и таких активных «вулканических» процессов, как готовка еды, не позволяют кухонной мебели быть всего лишь молчаливым украшением окружающей интерьерной среды.

Новые игрушки

  Обратите внимание - выбирая кухонную мебель, чему и как мы придаем исключительное внимание, после общего знакомства с комплектующими? Естественно, движущимся деталям. Уже не раз многие источники пишут о том, как много времени и внимания и потребители, и производители уделяют такой, казалось бы, второстепенной вещи, как способы открывания и закрывания дверок на современных кухнях. Способов таких и, естественно, механизмов, обеспечивающих эти способы, на сегодняшний день существует превеликое множество. Давно уже имеются возможности открывания и закрывания дверок кухонной мебели в одно касание, по типу сенсорной чувствительности техники. Причем, несмотря на обилие этих способов, каждый принципиально новый появившийся вариант вызывает неподдельный интерес у присутствующих, наподобие того интереса, который вызывает у детей новая игрушка.

  Эта кухонная механика формирует и новое вертикальное пространство на кухне. То есть появилось немало кухонных образцов, где напрочь отсутствуют ручки дверей. Поэтому возникает зрительная иллюзия, что эти предметы становятся менее функциональными и более эстетически значимыми. Особенно преуспевает в создании зрительных иллюзий кухонный минимализм. Нельзя сказать, что минимализм полностью отказался от дверных ручек. Во многих моделях эти ручки лишь усиливают пустоту кухонных поверхностей.

  Минимализм привнес на кухню дух современного рационализма, где функциональность является само собой разумеющейся подробностью и никаким образом не должна выпячиваться и бросаться посторонним в глаза. В этом новом аристократизме больше снобизма, чем эстетической целеустремленности, больше страха не навредить действием, чем, действительно, добыть дичь к обеду. В таком подходе чувствуется философия современного сытого кота, которому лучше есть неживой кошачий корм, чем погнаться за живой мышью!

Картезианские размышления

  Очень многие люди, думающие о времени организации пространства, приходили самостоятельно к учению Декарта, как некоему первоисточнику динамики нового времени. Приходили и очень часто разочаровывались, ссылаясь на его неестественный примитивизм. В чем суть размышлений Декарта? Он впервые рассматривал тело человека, по частям, работающим как единый механизм. Даже тогда, во времена религиозной ереси,— это не было каким-то сверхъестественным откровением. К тому времени медицина уже изучила многие принципы картезианской механики. Тем более Декарт и сам говорил, что его учение состоит не в самом учении, а в размышлении о методе. А метод этот заключался в том, что, изучая части, ученый рассматривал их пропорции как бы в неподвижном состоянии. Но как только картезианский механизм приходил в действие, и части начинали функционировать, они теряли свою былую частичную привлекательность. И становились винтиками целого организма, функционирующего в едином ритме механизма. Истинную свою ценность и значение они приобретали только тогда, когда полностью соответствовали всему процессу. Как единому действию.

  Причем этот механизм должен восприниматься не просто как сложная работающая система, а именно как цельный организм. Декарт так и заявляет: «Одной из первых мыслей, занимавших меня, была та, что часто в произведениях, где отдельные части написаны разными мастерами, нет того совершенства, как в тех, над которыми работал только один». То есть он вводит изначально в систему некоего демиурга, первичную идею организации работающих частей. Именно этот изначальный план и определяет в конечном итоге смысл функционирования любых частей системы.

  Давайте попробуем воспользоваться предложенным Декартом методом на конкретном примере организации помещения, а именно — кухни. Прекрасный пример сплава концептуального дизайна, легкого изящества и строгой немецкой функциональности, каким является новая модель Largo фабрики LEICHT. Модули новой программы представлены в двух решениях: встроенные в версии с двумя колоннами или свободно стоящие в пространстве, организованном вокруг острова. Гибкая и многовариантная система полок с задними стенками или без них подходит для гостиной и для кухни, может выполнять функции разделения или объединения элементов. Фасады покрыты глянцевой эмалью цвета «магнолия», элегантно контрастирующей с ореховым цветом нескольких дверок. Два блока расположены асимметрично: центральный, укороченный блок смещен к острову и не имеет задней стенки, что придает прозрачность и легкость конструкции. Посудомоечная машина встроена в колонну.

  Если бы подобную организацию кухни рассматривал непосредственно Декарт, он, естественно, задался бы демиургическим вопросом: для чего необходимо это пространство? Естественно, для приготовления еды. И теперь, когда получен ответ на основной вопрос, можно переходить непосредственно к анализу частей системы: мебели и технике. Техника в данной модели элегантно удалена с традиционного кухонного острова, за исключением, пожалуй, варочной поверхности. Основные приборы: духовка, пароварка и микроволновая печь, выстроены в функциональный ряд в окружении освещенных открытых полок, что придает технике визуально-эмоциональный акцент. Техника здесь сразу же обращает на себя внимание, создавая вне зависимости от открытости пространства однозначный центр приготовления еды. Мебель же, в свою очередь, является своеобразным мостиком между центром приготовления еды и гостиной, местом для принятия пищи и для отдыха. Объединительно-разделительный пафос мебели заключается и в том, что все полки на высоте человеческого роста открываются с обеих сторон.

Три источника кухни

  И мебель, и техника на современной кухне естественным образом дополняют друг друга, учатся друг у друга красоте и функциональности, используя при этом краски, цвета, материалы, приемы и способы, не выделяя при этом из общего ряда каких-нибудь особых преимуществ. Однако в последнее время появился еще один немаловажный фактор, который оказывает сильнейшее энергетическое воздействие на пространство всей кухни. Этим фактором является непосредственно сама кулинария.

  Раньше, лет десять назад, как-то считалось, что кухонная мебель и кулинарный процесс происходят как будто в разных, параллельных мирах. Есть, конечно, между ними необыкновенные переходы, как из одного времени в другое, эдакие технические приборы, с помощью которых готовится еда и которые встраиваются непосредственно в технику. Такие представления делили пространство кухни на различные, практически не связанные друг с другом временные отрезки. Одно из них было временем подготовки к кулинарному спектаклю. Даже можно сказать так, что это было не просто время подготовки к спектаклю, это было время строительства самого театра, практически никаким образом не связанное с сутью самой театральной постановки. Да и, согласитесь, строящейся сцене все равно, что на ней будут играть: Шекспира или Сорокина. Теперь появление мебели и техники на кухне определенным образом координируется предвосхищением самой готовки еды. То есть человек, приобретая мебель и технику, уже изначально понимает, что он будет готовить на своей кухне прежде всего: кулинарные деликатесы или обычный фастфуд. На вкус и цвет, как известно, товарищей нет. Поэтому нелепо противопоставлять друг другу различные типы еды, утверждая, что один тип полезнее другого, а другой — вкуснее первого. Очень активно в этом смысле на кухне действует пароварка. Нет сомнений в том, что с помощью этого прибора можно и нужно готовить особенно здоровую пищу. Но нельзя же при этом такую пищу навязывать всем категориям населения, полностью меняя с помощью этого прибора и приданных ему аксессуаров весь ландшафт современной кухни?! Люди уже специально подбирают мебель с высокими ящиками, чтобы в них удобнее было хранить высокие чаши для пароварок, а не плоские сковородки. Если так и дальше пойдут дела, то вскоре на кухне не окажется и соответствующего места для сковородок. Можно будет напрочь распрощаться с духовкой, подставив под варочную поверхность систему специфических ящиков для кастрюль, что, кстати, уже очень часто делается во многих кухонных моделях.

  Возьмем, к примеру, кухню Kira немецкой фабрики SACHSEN KUCHEN. Сочетание черных и белых фронтов с рельефной структурой особенно подчеркивает современную прямолинейность, ее эстетически организованную функциональность. В этой модели, кажется, все продумано до мелочей. Встроенные заподлицо ручки ставят визуальные акценты и делают современную планировку совершенной. Особый контраст между черным и белым — кухня, которая излучает элегантность. Высококачественные внутренние вытяжные короба, отлакированные в цвет «шампанское», предлагают оптимальное и функциональное использование пространства. Широкие короба обеспечивают большой полезный объем и комфортабельное пользование — удачное сочетание дизайна и функциональности. Но вот приходит время знакомиться с деталями кухни, открывать широкие короба. И что мы видим в этих коробах? Два огромных ящика, которые так элегантно заменяют духовку под варочной поверхностью, с немецкой практичной педантичностью уставлены дюжиной великолепных кастрюль. Конечно, в эти ящики можно сложить и две дюжины сковородок, но они уже не будут находиться в таком идеальном порядке. Более того, сковородки окажутся поставленными друг на друга, что при открывании коробов будет создавать для них условия неправильного скольжения и царапания изумительно гладких поверхностей. И все почему? Да потому что короба — высокие, специально предназначенные для кастрюль. Таким образом, сковородки оказываются вытесненными на периферию кухонной жизни.

  Естественно, духовку с функциями пароварки можно встроить в мебель где-нибудь и поодаль варочной поверхности. Так уже делают на кухне многие наши современники. Но физическое разделение традиционной плиты на духовку и варочную поверхность меняет не только весь образ, в том числе и мебельный, современной кухни. Оно достаточно грубовато вмешивается в структуру самого вкуса человека. Обратите внимание: у нас уже нет плиты, где традиционно все жарится и варится. Теперь у нас есть исключительно одна варочная поверхность. Конечно, на ней можно жарить, но не следует удивляться, если через некоторое время появятся клубы, требующие использовать варочные поверхности исключительно по предписанному предназначению: потому что мы должны вступить в век здоровой пищи!

  Прочитайте книгу Леви-Стросса «О происхождении застольных обычаев». Еда — жареная, конечно же, еда более варварская, чем пища вареная, которая практически во всех культурах мира считается пищей культурной. И готовят ее в основном женщины. В то же время жареную еду предпочитают готовить и есть мужчины. ЛевиСтросс не противопоставляет эти два вида еды ни по полезным, ни по вкусовым качествам, потому что их противопоставление не может быть ни ложным, ни истинным, так же как не может быть сиюминутный вкус в принципе лучше долгоиграющей полезности, так же как не может быть и наоборот. Просто это два совершенно разных, диаметрально противоположных взгляда на жизнь и на еду как поддержание жизненных сил. Поэтому не торопитесь изменять свое кухонное пространство в угоду сиюминутным кулинарным пристрастиям. Нам еще только предстоит составить таблицу сочетаемости кухонной мебели, бытовой техники и кулинарных предпочтений. Процесс подобного соответствия — лишь в самом начале, но никто не сомневается в том, что между этими тремя факторами существуют естественные глубинные связи.

В движении — жизнь!

  Итак, мы установили, что современную кухню нельзя выбирать по отдельности, сначала мебель, потом технику или наоборот. Создавать современное кухонное пространство нельзя без четких представлений о том, что и как будет готовиться на этой кухне. Причем процесс выбора кухни, так же как и процесс ее использования, нельзя рассматривать по частям или деталям. Потому что современная кухня — это не частица света, это непрерывная световая волна. На современной кухне нет и не может быть просто так стоящих для красоты предметов. Даже если этот предмет установлен для красоты, то мы не можем сомневаться, что красота здесь, на кухне, тоже сугубо функциональна. В самом примитивном значении она должна возбуждать и поддерживать аппетит человека. Иначе такой вещи здесь просто не место. Для этого есть и другие комнаты. Обращает на себя внимание новый динамизм на кухне, который утверждается с помощью новой бытовой техники MIELE. Кухонная мебель в данном решении интенсивно используется для встраивания различной бытовой техники, которой к сегодняшнему дню появилось очень много. Но этот путь, в котором чувствуется идеология профессиональной кухни, никоим образом не должен привлекать к себе людей, где кухня, в силу характера хозяев, должна быть несколько вальяжна и декоративна. Соотношение мебели и техники, как считают многие специалисты, вообще, свидетельствует о характере человека. И если вы не деятель кулинарного искусства, если вы не чувствуете вдохновения и притока внутренних сил при готовке еды, техника для вас практически в любом наборе будет выглядеть избыточной, а мебель всегда представляться в недостатке. Современный дизайн кухонных пространств, правда, допускает насыщение бытовой техникой небольших кухонь в современных кухнях-студиях. Но это скорее дань техническому максимализму, чем ориентация на проявления собственных чувств. По отношению ко всей стилистике дома кухня может быть и в контрасте, и в продолжении. Совершенно очевидно, что все зависит от того, какое значения хозяева придают еде и какое место выделили под саму кухню.

  Модели современных кухонь очень вариабельны. Допускают различное применение цветов, оттенков, технических устройств. Модель кухни — в ее нынешнем понимании, это скорее повод для размышления, чем готовое решение. Поэтому не удивительно, что процесс выбора кухни, так же как и процесс выбора еды, всегда исключительно индивидуален, детализирован в мелочах. А порой он даже предвосхищает будущее.

  Потому что мебель с техникой на кухне никогда не будет просто так стоять. Она будет жить и функционально перемещаться вместе с вашими желаниями. Иной раз человек никак не может сообразить, когда пришло время для него менять кухню? Через 10 лет? Через 15? Через 20? Никакого такого срока для кухонь не существует. Кухня устаревает, когда она отстает от самого процесса еды. И стоит, практически не привлекая к себе внимания. Тогда ее уже действительно надо менять. Потому что она выпадает из единого и неделимого процесса приготовления и потребления еды. Потому что изнашивается, приходит в негодность сам механизм, поддерживающий этот процесс. Потому что, как правильно сказал известный французский мыслитель Рене Генон, механистические представления никогда не предшествовали материалистическим. Они просто от них никогда не отрывались и не существовали в раздельности. То что мы сегодня считаем механикой и техникой — это проявления человеческого духа, это идеализм представлений. Но главное в механизме внутренней свободы — способность участвовать непосредственно в самом процессе. Процессе жизни!